Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

(no subject)

Хорошо: Благодушие и пацифизм Николая Второго в 1917 году обернулся массовым голодом, гражданской войной, распадом страны и не менее кровавым ее собранием в единый СССР В первой половине прошлого века Россия потеряла 50 миллионов. А всего-то надо было ввести в Петроград войска и расстрелять дизертиров. Китай не постеснялся жестко разогнать Тянанмынь. Теперь Китай - супердержава с передовой экономикой и промышленностью, высоким социальным уровнем жизни, мощьной армией. Вся страна заставлена кранами, активно строится сеть высокоскоростных ж/д линий со скоростью 500 км/ч. Если бы тянанмынь не разогнали, Китай бы сейчас был распавшейся страной с бесконечными локальными конфликтами, голодом и нищетой. Януковичь проявил излишнюю мягкость: Результат - гражданская война в которой погибло 15 тысяч и ранено 25 тысяч. К власти пришли неофашисткие идеологии. Бешеная инфляция, понижения уровня жизни, дороговизна, комунальный кризис, распад страны. А всего-то надо было Януковичу ввести в Киев войска и разогнать Майдан. Аы же не стесняетесь применять силу против уличной преступности и никто не считает аморальным содержание преступников в тюрьме? Так почему вы считаете аморальным применять жесткие меры против преступников (пятой колонны) которые сбились в крупную стаю и не просто магазины грабят, а уже дестабилизируют жизнь страны на политическом уровне?

(no subject)

Я хочу поговорить с теми, кто в эти дни чувствует себя в меньшинстве.
Не в меньшинстве по отношению к нашей бесконечной родине, разумеется, а - к той благородной публике, которая шумно возмущается в центре Москвы и в сетях.
Я знаю, что это непросто.
Ведь одно дело, когда ты находишься "в оппозиции" к случайным теткам в автобусе, к орущим экспертам на ток-шоу, к скучным чиновникам поперек себя шире, к маразматикам, откровенным циникам и гопникам, и даже к "родителям, которые не понимают".
И совсем другое дело, когда против тебя играет не команда телезрителей, а команда знатоков.
Когда против тебя - музыканты и писатели, правозащитники и журналисты, студенты лучших университетов и топ-менеджеры, да и просто молодые, модные, красивые, образованные, благополучные и счастливые люди.
Отличники и победители.
И все они как зомби, как пьяные - повторяют одно и то же, - а ты стоишь в этой толпе трезвый.
Сложно не поддаться.
Сложно что-то сказать, когда вокруг так кричат.
И я знаю многих милых, симпатичных интеллигентов, которые натурально боятся хоть как-нибудь обозначить свое несогласие с большинством - вип-большинством, социально значимым большинством мегаполиса и фэйсбука - в такие дни.
Они вынуждены молчать, а то и притворяться, что их тоже страшно волнует происходящее, тогда как пять лет назад они, наоборот, должны были делать вид, что им все равно, ведь холеный двадцатилетний "либертарианец" из Вышки в полиции - это великая драма, а женщина с оторванными ногами после авианалета на город - ну, мало ли, бывает разное в жизни.
Но бояться не надо.
Пьяная толпа "лучших людей" как покричит, так и разойдется, и от жеманного самолюбования останется одна неловкость.
Потому что нет той власти, которая могла бы упасть им в руки.
Ведь это только пропаганда рассказывает, что митингуют в ответ на "деспотизм и произвол", а свергают чужую силу. А на самом деле, падает не ледяной Советский Союз 1984 года, а прогрессивный Советский Союз 1990 года, и революция - это всегда ответ на растерянность и слабость, а не на силу и деспотизм, и даже нынешние митинги раззадорились после нескольких человечных, компромиссных решений - освобождения Голунова, избавления Федермессер от боев в грязи, отмены строительства собора на Урале, - а вовсе не из-за каких-то подписей. Но Горбачев поет песни с Андреем Макаревичем, а не сидит в Кремле.
Потому что нет той страны, которая могла бы поверить в их пошлую болтовню.
Наивный, романтический советский человек, измученный многочасовыми очередями в пустые магазины, никогда не видевший большого мира, многие годы проживший под колпаком своего завода или НИИ, - поверил в похабную демагогию людей, обещавших ему луну с неба и Америку в кармане. Потерял государство, работу, а иногда - и саму жизнь. Но современный - битый-перебитый, многое повидавший, знающий свою выгоду и чувствующий лицемерие - русский человек за наперсточниками не пойдет. Они потому и набирают себе толпу подростков, что привлечь взрослого обывателя невозможно. Он, обыватель, много нецензурных слов может сказать о нынешней политике. Но двадцатый век научил его, что гильотина - плохое средство от головной боли.
И еще кое-что.
Потому что есть мы.
Есть люди, которые упрямо портят красивую, раз и навсегда нарисованную картинку, где на одной стороне всегда только безличное и бездушное государство, сплошные темные ряды без единого человеческого лица и живого слова, а на другой - честные активисты, все как один львы толстые, машут плакатиками.
Хорошая картинка, да только лживая.
На другой стороне в двадцать первом веке - не какие-то воры и проходимцы, телевизионные психопаты и казенные рожи.
А трезвые люди, знающие цену начальству, но уверенные в одном.
Дорогие борцы с плакатиками!
Вам будет сложно это понять, но здесь любят родину, а не Путина.
И власти вам - не видать.

(no subject)

^^^Настало время, когда неподготовленному человеку снова орет в уши пропаганда.
И я имею в виду не ту архаичную пропаганду из телевизора, которая действует только на пенсионеров, а другую, организованную специально для нас.
Ей нужно уметь сопротивляться.
Нужно уметь отбрасывать ее яркие вроде бы аргументы.
Пройдемся по ним.
"Возмущенная молодежь вышла на улицы! Вы проиграете, потому что за молодежью будущее!"
Нет, это не так.
Будущее не за молодежью, а за теми людьми, в которых эта молодежь превратится со временем, пройдя сквозь строй взросления, ошибок и разочарований. И прежними эти люди не будут.
"Главное не лидеры и не идеология, главное это сама возможность свободных выборов!"
Нет, это не так.
Свободные выборы менее важны, чем сохранение мира, живых людей, их безопасности, имущества и единого государства. На свободных выборах 1991 года был избран человек, приведший страну к национальной катастрофе, и если бы можно было этого избежать, следовало бы обойтись без таких выборов.
"Люди вышли, чтобы бороться за свои права, свое достоинство - и позорно не поддерживать их в этом".
Нет, это не так.
Позорно поддерживать кого попало и в чем попало. Люди вышли, чтобы бороться именно что за свои права - права либеральных политиков из аппер-мидл класса, космополитической интеллигенции и мажорной части московского студенчества, а наши права, и уж тем более права находящихся под внешней угрозой Крыма и Донбасса их волнуют не больше, чем дохлая кошка на дороге.
"Чиновники заврались, они воры, коррупционеры и лицемеры, и мы должны любой ценой сменить их!"
Нет, это не так.
Чиновники, несомненно, жулики и проходимцы, но молодые политики, которые с самого начала своей бурной деятельности тщательно скрывают источники своего финансирования - плохая замена действующей власти. Разумнее подождать, пока у нынешних коррупционеров появятся честные оппоненты, а не молодые копии.
"Вы против свободы, за полицейский произвол, за вечное правление Путина?"
Нет, это не так.
Мы за свободу разных людей желать самого разного - и, чтобы их столкновение не приводило к репрессиям или войне, как кое-где по соседству, нужны мирные согласованные площадки для выражения своей точки зрения. Тогда вместо произвола и вечного правления вдруг образуется естественная поколенческая смена власти в середине 2020-х годов.
"Причем тут революция, Путин, Крым, Донбасс, ведь это же выборы в Мосгордуму, мы выбираем городской парламент и возмущены махинациями с допуском".
Нет, это не так.
В 2018 году Навальный не был допущен к выборам президента, хотя вел предвыборную кампанию - и никого это почему-то не возмутило. Несколькими годами ранее Яшин и прочие нынешние "московские политики" пытались представить себя местными депутатами от Костромской области - они тогда еще не знали, что их интересует только Москва. На самом деле, конечно, имеет место общая борьба за власть в стране. Просто деревянный Собянин, как и до него Медведев, оказался в этой борьбе слабым звеном, а самоотвод кандидата Федермессер и освобождение Голунова стали двумя локальными победами, которые воодушевили протестное сообщество. Не будь их - не было бы и ярости из-за подписей.
"Что же это за слабые полицейские, которых так волнуют бумажные стаканчики, летящие в их сторону".
Нет, это не так.
Полицейские у нас - обычные мужики, и уж всяко гуманнее того ОМОНа, которые избивал коммунистические митинги начала девяностых. Но очень закономерно, что полицейских - не от хорошей жизни пошедших на эту тяжелую работу - злят истеричные инфантилы, с которыми им приходится иметь дело в Москве. Полицейские справедливо считают, что те с жиру бесятся. А если кто слишком интеллигентен, чтобы в это поверить - рекомендую обратиться к прекрасному стихотворению кинорежиссера Пазолини о полиции и бунтующих студентах, которое легко найти в гугле.
"Власть испугалась, она боится протеста, поэтому оцепляет наши улицы и бульвары".
Нет, это не так.
Власть не боится интеллигентов, мажоров и инфантилов. Но она действительно боится дать сигнал всем остальным игрокам в политику внутри и вовне своей системы, что любое прежде неразрешенное действие - может быть явочным порядком разрешено. Потому что хорошо знает: получив этот сигнал, на сцену явятся совсем другие люди. И это разумно с ее стороны - опасаться таких сигналов. Разумно это и для всех нас.
"Вы архаика, вы вчерашний день, современный мир живет по-другому, и вам от этого не уйти!"
Современный мир живет таким образом, что жители депрессивных британских индустриальных городков переголосовали Лондон во время Брекзита, рабочие Пенсильвании и Мичигана избрали Трампа вопреки хотелкам Нью-Йорка и Сан-Франциско, а в Италии у власти находится самое правое правительство со времен страшно сказать кого. Напомню и о том, что непосредственным результатом волнений 1968 года стало избрание правых политиков Никсона и Помпиду. История не линейна, и светлое будущее веганов и трансгендеров когда-то и где-то случается, но совсем не так однозначно и повсеместно, как об этом принято трубить.

Не верьте пропаганде, милые.
Не верьте альтернативному телевизору.^^^

(no subject)

Из интернета

^^^Все требования оппозиции, в конце концов, сводятся к смене власти. Нехитрый анализ на гражданскую зрелость и знание экономики, показывает, что юные нигилисты вообще не представляют себе процесса управления страной.

Вся их деятельность является требованием капризного ребенка сменить бабушку, которая не даёт безнаказанно бомбить буфет с вареньем и конфетами. Малолетнего засранца не волнует, что опытная бабушка не только заведует буфетом со сладостями, но и варит борщ, вытирает ему задницу и лечит от насморка.

Главное - убрать бабушку от буфета, и конфеты станут доступными. Ребенок не задумывается - кто наполняет вазочку конфетами, а банку - вареньем. Божественность неиссякаемого буфета для него привычна и естественна. Все зло только в бабушке.

Я пока не рассматриваю вариант, что убрать бабушку подначивает сосед, которого она застукала за подглядыванием в чужие окна и мешает ему курить в общем тамбуре. Такое тоже возможно.

В любом случае, нынешние протесты несерьезны, а участники выглядят глупо, ибо не понимают, что заветный буфет охраняется не только бабушкой.^^^

Рецепт госпереворотов

Из интернета.

^^^СТОЛЕТИЕ РУССКОЙ РЕВОЛЮЦИИ. ВОЗМОЖНО ЛИ ПОВТОРЕНИЕ?

Нашел в своих бумагах тезисы моего выступления на конференции в 2017 году. Прошу прощения у читателей за длинный «не фейсбучного» размера текст. Но во времена смуты здесь всё важно.

Скажу сразу то, чем я должен закончить сегодняшнее выступление:

«Всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет; и всякий город или дом, разделившийся сам в себе, не устоит» (Мф. 12, 25-26).

Эти евангельские слова Господа нашего Иисуса Христа дают чёткую характеристику любой революции и ключ к её оценки: революция – это грех.

Обе революции 1917 года, как и революция 1905 года, вполне сносно изучены нашими и зарубежными историками, политологами, писателями, публицистами, журналистами в самых разных аспектах и с разных сторон.

Хочу разочаровать уважаемую аудиторию – почти ничего нового я здесь не скажу.

Все события и этих революций, и подобных им в истории человечества, вмещаются в той или иной последовательности и с некоторой коррекцией в следующую цепочку: недовольство – протест – беспорядки – бунт – погром – митинг – демонстрация – забастовка – стачка – саботаж – борьба – анархия – экстремизм – терроризм – хаос – смута – переворот – революция – сепаратизм – гражданская война.

Специалисты четко различают в этой последовательности стихийные и организационные этапы, наличие или отсутствие финансирования протестных акций, заинтересованность на всех этих этапах политических партий, экономических групп, социальных и классовых слоев в борьбе за власть, участие в противостоянии зарубежных стран, информационная поддержка или умалчивание прессы тех или иных событий.

Сейчас это все изучено, подтверждено свидетельствами участников событий и историческими документами. Видна четкая схема рукотворного создания хаоса и смуты – столкнуть всех со всеми, идеологически обосновать правоту предлагаемых реформ и смены власти, максимально использовать слабые стороны общественного устройства и государственного управления, предложить разболтанному обществу несбыточные блага.

Специфической стороной русских революций было то, что 1. они возникали на фоне военного противостояния Российского государства враждебной державе и 2. что они сопровождались чудовищными террористическими акциями революционеров в целях создания атмосферы страха. Не хотел здесь углубляться в конкретные факты, но упомяну, что только за полтора десятилетия до февраля 1917 года жертвами революционеров стало около 17 тысяч человек. Например, в 1907 году каждый день от рук террористов погибало в среднем 18 человек.

Понятно, что массовый терроризм, сеющий страх, смуту и хаос у населения, что подпольная и легальная информационная поддержка бунтарей невозможны без очень больших денег. Кроме того, для боевых отрядов нужно было много оружия. Источниками этих денег, помимо т.н. экспроприаций (а по сути, элементарного ограбления банков, касс и почтовых отделений), помимо частных пожертвований «на революцию» от богатых русских эмигрантов, от промышленников, банкиров и олигархов, были щедрые инвестиции в революцию со стороны военных и геополитических противников России.

Например, в прошлом талантливый миссионер священник Георгий Гапон, сбежавший из России после провокационного участия в событиях 9 января 1905 года и прослывший в Европе настоящим героем, решил в августе вернуться в Петербург на двух яхтах, нагруженных оружием, купленном его почитателями за деньги воюющей с Россией Японии, чтобы возглавить вместе с большевиками восстание в России. Об этом была заключена договоренность Гапона с Лениным. Авантюра тогда не удалась – корабль сел на мель, и оружие досталось финской полиции. Вскоре он все-таки вернулся в Россию и поначалу жил там нелегально. Гапон был организатором убийств своих личных врагов и политических противников. Потом, в марте 1906 года, был сам повешен своими бывшими друзьями и единомышленниками эсерами…

Показательно стихотворение поэта Андрея Белого 1905 года, в котором отражен леворадикальный взгляд на события тех лет:

Тухни, – помойная яма!
Рухни, – российский народ!
Скоро уж маршал Ояма
С музыкой в город войдёт.

Общественное брожение, повышение градуса оппозиционного радикализма, ожидание реформ во всех сферах государственного и общественного устройства стремительно раскалывали Россию. Печально, что в этих процессах, несмотря на многочисленные устрашающие пророчества, так или иначе иногда участвовали и деятели Церкви.

Расхожая фраза о том, что «история учит, что она ничему не учит», нас, церковных людей, должна настораживать – с этим утверждением нельзя смириться: мы обязаны изучать и анализировать события русских революций, видя в них предостережение от тех ошибок, которые вольно или невольно были совершены нашими собратьями-священнослужителями и членами церковного сообщества в начале ХХ века.

Линии разлома можно увидеть во многих накопившихся за синодальных период противоречиях, которые схематично я бы объединил в главное противоречие – между Священством и Царством (то есть, между Церковью и монархическим государством).
Обер-прокурор Константин Петрович Победоносцев предчувствовал, что чаемая Церковью подготовка к Поместному собору в сложившихся обстоятельствах Первой революции неизбежно расколет православное сообщество и лишит в конце концов монархический строй поддержки Церкови.
В 1905 году Победоносцев был снят со своего поста.
За последующие 12 лет до избрания Патриарха было сменяно еще 9 обер-прокуроров.

Этот один из самых драматических периодов в истории нашей Церкви.

Вспомним бурсацкие волнения и бунты 1905-1907 гг. и 1913 г., охватившие десятки семинарий, – с пением Марсельезы, с политическими требованиями, с антиправительственными лозунгами, а в некоторых случаях, покушениями на семинарское начальство.

Вспомним монашеские бунты и смуты в Глинской пустыни в 1908 г., на Русском Афоне в 1909-1913 гг., в Оптиной пустыни в 1910-1912 гг., на Соловках 1913 г.

Вспомним требования некоторых представителей священства организации церковных «советов», наподобие советов рабочих и солдатских депутатов (1905 г.).

Вспомним либеральные заявления «Братства ревнителей церковного обновления (группа «32-х» петербургских священников, 1903–1907), незаметно подменивших в своих выступлениях церковное понятие «соборности» на мирское – «парламентаризм».

Редко можно встретить похвалу священников от большевика-Ленина:

«Наличность либерального реформаторского движения, – писал В.И. Ленин в 1905 году, – среди некоторой части молодого русского духовенства не подлежит сомнению: это движение нашло себе выразителей и на собраниях религиозно-философского общества и в церковной литературе. Это движение даже получило свое название: «новоправославное движение».

Вспомним, наконец, самое важное – практически поголовное признание в начале марта 1917 года новой демократической власти российскими преосвященными архиереями, которые провозглашали на местах «Благоверному Временному правительству – многая лета!».

Отрезвление от либерального угара у Священноначалия в 1917 году пришло только через несколько месяцев – последняя надежда у него была на Учредительное собрание. Но и эта надежда оказалась тщетной.

Но одной из самых главных вех в истории нашей Церкви стал Поместный собор 1917-1918 гг., который, несмотря на склоки и смуту довольно обширной группы либеральствующих участников, несмотря на некоторые запоздалые решения, оторванные от реальной действительности, в целом сыграл положительную – объединяющую и организационную – роль. А самое важное – соборным разумом было утверждено избранием Патриарха верное направление движения церковной жизни.

Однако семена церковной смуты, посеянные в предреволюционное время, дали свои плоды в 1920-е годы в виде малых и больших расколов, которые были или использованы, или инспирируемы светскими властями по принципу «разделяй и властвуй».

И уж, конечно, были совершенно непредсказуемы как для власти, так и для многих историков, в том числе и для нынешних аналитиков, результаты переписи населения в январе 1937 года. Напомню, что сам Сталин внес в вопросы переписи пункт о религиозной принадлежности опрашиваемых.

Неожиданными для всех были три факта.
1. Количество жителей государства: ожидалось более 170 млн. человек, оказалось – 162 млн;
2. Количество грамотных: ожидалось около 100%, оказалось – 76%;
3. Количество верующих: ожидалось 20-25%, оказалось – 56,7% (православных – 42,3%).

А вот вполне ожидаемым был ответ Сталина на эту перепись – результаты были засекречены, руководители проекта были расстреляны.

Почему результаты вопросов о вере были непредсказуемы? Потому что после 20 лет гонений на христиан, репрессий против монашества и духовенства, закрытия почти всех храмов, пропаганды атеизма, атмосферы страха большинство людей (не все, конечно) открыто и бесстрашно исповедали свою веру. Разговоры о том, что «на следующий день после революции русские отказались от религии», оказались мифом.

Всё, что я рассказал сейчас, является только предисловием к ответу на главный вопрос: возможно ли повторение событий столетней давности?

Мой ответ – возможен.
Что мы видим сейчас? Всё те же претензии, та же лексика, что и до революции, а то и из журнала «Безбожник» 1920-30-х годов. Явно те же рецидивы с одной стороны – обновленчества, с другой – большевизма.

Разве мы не видим, что либеральный дискурс в православном сообществе, приведший к страшным событиям в ХХ столетии, сегодня всё больше и больше не только поднимает свой голос, но и пытается другим диктовать свои правила?

Разве мы не знаем о существовании некоторых порталов и электронных СМИ, называющих себя православными, которые вытаскивают из темноты на свет непроверенную информацию, порочащую Церковь, сталкивают лбами священнослужителей, подвергают сомнению устоявшуюся православную традицию, сеют рознь среди верующих, всемерно поддерживают смутьянов, проповедуют нигилизм?

Разве мы слепы и не видим того, что происходит в православном сегменте социальных сетей (аналоге дореволюционных листовок и подпольных газет), где многие заражены духом сего времени, основанном на злословии, подозрительности, бездоказательных обвинениях, откровенной зависти?

Стало общим правилом распространять старые мифы о Церкви и священнослужителях; говорить о том, что у нас «все не так», как должно быть, что требуются кардинальные реформы; демонстрировать отдельные негативные факты, которые обобщаются и провозглашаются типичными для церковного общества; солидаризироваться с откровенными врагами Церкви.

Как и 100 лет назад, сегодня мы с прискорбием наблюдаем даже в среде священнослужителей кризисы корпоративности и иерархичности, которые порой невообразимым образом сочетаются в той же среде с лицемерием и лестью.

И последнее. Приведу две свеженькие цитаты – писателя и политтехнолога, – которые, кстати, себя считают верующими.

Дмитрий Быков: «Глядя на эту РПЦ, неужели бы многие из нас удержались бы от изъятия церковных ценностей. Давайте немножко Ленина понимать».

Станислав Белковский: «Основные положения программы – это ликвидация Русской Православной Церкви Московского Патриархата и похороны Ленина. Нужно полностью расстаться с советским прошлым».

Как и в прошлом, Православие остается единственным фактором, которое объединяет наш народ, и если есть кто-то, кто хочет поколебать это единство, то он будет бить в сердцевину – в Церковь.^^^

(no subject)

Это мысли о. В Чаплина. Надо сказать, что он с симпатией относится к протестам, но честно признает, что методики прошлого века не работают. Оппозиция захлебнулась и никем не поддержана. Даже молодая берлящая кровь не может ничего взорвать.
Обществу ненужна революция, майданы. Мы хотим спокойно жить без ваших экспериментов.

^^^Очередная волна протеста зашла в тупик – теперь это, думаю, очевидно. Ничего нового молодежь не совершила и не сказала. Лидеры не придумали ни одного стратегического лозунга, выходящего за рамки околовыборной ситуации и борьбы за «демократию», давно потерявшую драйв повсюду в мире.
В общем, молодая толпа родила пару престарелых мышей. Сравните с молодежью XIX и начала ХХ веков, которая мир меняла. Да хотя бы даже с молодежью 1960-х, хотя она мне малосимпатична. Или с молодежью исламских революций.
Нет, вот эти – тоска. Хоть бы пару банков заставили закрыться, хоть бы пару чиновников реально затроллили. Нет, на выходе - ничего^^^

(no subject)

^^^Про любовь к режиму. Если вы с неодобрением реагируете на попытки поджечь дом, в котором вы живете, это не имеет отношения к тому, любите вы или не любите управдома или вообще управдомом не интересуетесь. Поджигатель, который скажет "да вы позорно управдома обожаете" просто проявит непонимание мотивации людей, которые его удерживают. Это не про управдома вообще. Это про нежелание оказаться на пожарище.
Для революционеров характерна путаница между двумя вещами - преданностью к режиму и антипатией к революционерам, Как будто революционерам можно противиться только на почве того, что власти - прекрасные люди. Дело не в том, что власти - прекрасные люди. Они падшие люди, как все мы. Дело в том, что сами революционеры - это люди, которые заведомо и несомненно хуже, как большевики были заведомо и несомненно хуже РИ, как майдан был заведомо и несомненно хуже Януковича, как национал-социалисты были заведомо хуже веймарской республики. Неспособность допустить, что с ними могут не соглашаться потому, что имеют на это серьезные рациональные основания, а только на почве трусости и продажности - один из характерных признаков революционеров.^^^

(no subject)

^^^Отказ властей допустить к выборам ряд кандидатов вызвал в части нашего креативного класса немалое негодование - и уличные протесты, приведшие к столкновениям с полицией.

Люди, в обычное время вполне разумные, охвачены пламенным воодушевлением, благородным стремлением к правде и свободе - и немедленно приходят в крайнее негодование, когда сталкиваются со, скорее, невосторженной и холодной реакцией на подвиги демонстрантов. Как можно быть человеком настолько подлым, низким, трусливым и нравственно погибшим, чтобы не разделять их высоких чувств?

Что же, если сказать коротко, то отнестись холодно к таким души прекрасным порывам побуждает исторический опыт - в том числе, самый недавний. Мы помним (это было совсем недавно и в прямом онлайне), как люди, глубоко и искренне возмущенные “зверским избиением студентов” спустя очень малое время обогатили наш общий язык емким выражением “самка колорада”. Опыт чуть более давний, говорит о том, что, например, Ф.Э.Дзержинский был глубоко и искренне, со всей страстью благородной души, возмущен несправедливостями царского режима. Как он писал жене, “Каждое насилие, о котором я узнавал, было как бы насилием надо мной лично”.

Должно ли вас удивлять, что когда вы воспроизводите хорошо известный сценарий, люди уже знают, что по этому сценарию идет дальше?

В наши дни принято рассматривать большевиков как каких-то от рождения упырей и выродков - но такой взгляд лишает нас жизненно важного понимания, как катастрофа 1917 года стала возможной. Люди вроде Якова Свердлова, Феликса Дзержинского или Розалии Землячки сейчас воспринимаются нами как кровавые вурдалаки, расстреливавшие несчастных по темницам - и все наличные свидетельства указывают на то, что они таковыми и были. Террористы, которые вполне откровенно и определяли свою деятельность как “красный террор”. Но если попробовать понять, что происходило в черных душах этих чудовищ, мы обнаружим много интересного. Из дневников и писем Ф.Э. Дзержинского, например, встает образ человека глубокого личного благородства, преисполненного сострадания к простым людям, и самого возвышенного негодования на насилие, ложь и несправедливость.

Как железный Рыцарь Революции писал о начале своей карьеры, “Уже тогда моё сердце и мозг чутко воспринимали всякую несправедливость, всякую обиду, испытываемую людьми, и я возненавидел зло”. Это, конечно, ставит перед нами вопрос о том, как человек, столь преисполненный справедливости и сострадания, оказался руководителем ЧК - и вошел в историю насилиями, по сравнению с которыми все несправедливости царского режима выглядят чем-то просто смешным.

Был ли он циничным лицемером? Нет. Он был, как и его соратники, вполне цельной личностью. Процесс, который произошел с ним - переход от возвышенного и человеколюбивого правдолюбца к массовому убийце - психологически очень интересен, тем более, что его прошли многие участники русской революции (и не только русской, вспомним хотя бы Робеспьера).

Возвышенные, тонко чувствующие интеллигенты, возмущенные ложью, злом и несправедливостью, полные сочувствия к жертвам старого режима, и кровавые палачи, набивавшие подвалы истерзанными трупами - это часто даже не просто разные этапы одного и того же общественного процесса; часто это одни и те же лица.

Можно ли бы предвидеть такую мутацию? Мог ли молодой Дзержинский - или Свердлов, или Робеспьер - заглянуть в будущее и увидеть себя через пятнадцать-двадцать лет? И понравилось бы им - молодым, возмущенным идеалистам - то, что они бы увидели?

А потом, когда они уже стояли по колено в крови, приходило ли им в голову задуматься над вопросом “как я, сострадательный, идеалистичный юноша, превратился вот в это?”

Если бы и пришло, и они бы почему-то решили это записать, это, конечно, никто бы не напечатал в СССР. Но судя по тому, что до нас дошло, они и не думали, что пережили какую-то мутацию, изменились к худшему. Они видели себя все теми же - добрыми и справедливыми людьми, неизменно верными своим высоким идеалам.

Да, им приходилось убивать - и убивать много - но они убивали очень, очень плохих людей, а если погибал кто-то случайный и невинный, то на пути к светлому будущему бывают и трагические случайности.

Аналогичное явление - в меньших масштабах, зато в прямом онлайне - можно было наблюдать в ходе киевского Майдана и после него. Настоящие Махатмы Ганди, исполненные истинно европейского человеколюбия и трепетной заботы о правах меньшинств, горячо соглашались с нарастающим насилием в отношении врагов свободы - сначала “беркутовцев”, потом жителей мятежных областей. Люди, совесть которых была бесконечно возмущена тем, что беркутовцы побили демонстрантов дубинками, охотно принимали и поддерживали артиллерийские обстрелы городов, при которых мирные обыватели, которым просто не повезло там жить, гибли и получали увечья.

Как они сами оценивали произошедшую с ними перемену? Они считали, и считают до сих пор, что никакой перемены не было. Они были и остались хорошими, добрыми, глубоко сострадательными людьми, носителями самых высоких идеалов. Они до сих пор горячо за права меньшинств - только не этих конечно, а других.

Когда человек мутирует из юного Дзержинского/Робеспьера/Свердлова в зрелого, он не переживает это как мутацию. Его товарищи, которые мутируют вместе с ним - тоже. Перемена, которая очень заметна со стороны, совершенно не видна изнутри. В самом процессе есть нечто, что блокирует его восприятие тем, кто его переживает.

Хотя о таких людях нельзя сказать, что они больны психически, здесь кажется уместным психиатрический термин “критика” - способность человека отслеживать развитие у себя симптомов расстройства и воспринимать их именно как симптомы. Так вот “критика”, способность воспринимать развитие глубоких личностных перемен тут отсутствует.

Хуже того, блокируется и любая критика снаружи. Человек не в состоянии ни обнаружить симптомы сам, ни хотя бы опознать их, когда на них указывают другие.

Куда же пропадает такое искреннее сострадание к людям и жажда справедливости? Почему возмущение неправдой достигает пиковых значений в одних случаях, и полностью отсутствует в других?

Я бы предположил, что нравственное негодование на ложь и насилие не только не противоречит собственной жестокости, но и прямо ее стимулирует. Дзержинский, Свердлов или Розалия Землячка сделались массовыми убийцами не потому, что их оставило прежнее негодование против зла - а именно на почве этого негодования.

Никто не бывает таким злодеем, как борец со злом. Обычные грешники живут тихо и мирно; мелкие мерзавцы совершают мелкие гадости. Но для того, чтобы принести по-настоящему много зла и горя, нужно быть сверкающе хорошим человеком, выступающим в поход против зла и несправедливости.

Каких бы страшных головорезов вы бы ни взяли, загляните им в душу - и вы найдете самую возвышенную, самую благородную непримиримость ко злу, лжи и насилию, как и само собой разумеющеюся уверенность, что это зло сосредоточено вовне - где-то за пределами их круга рыцарей добра.

В этом нет ничего особенно неожиданного - наша вера учит нас, что чем человек ближе к святости, тем большим грешником он себя сознает, и, напротив, уверенность в своей праведности - признак самого безнадежного и опасного духовного состояния. Праведник встревоженно помышляет, как бы ему не согрешить, сознавая свою удобопреклонность ко злу; злодей пускает контру в расход по сотне человек в день, пребывая в кристально ясном осознании своей исторической правоты.

Пламенное воодушевление, которое наполняет человека таким возвышающим, расправляющим грудь негодованием на негодяев, исходит из ада, а не с неба. Он страшно заблуждается, если думает, что его праведное возмущение делает его хорошим человеком. Самые страшные злодеи, чрезвычайные и полномочные представители ада на земле, как раз исполнены праведного возмущения. Но так уж работает ад - чем ближе вы к нему, тем менее в состоянии это осознать.

Поэтому люди, которые с большим эмоциональным надрывом рассказывают нам, какие гады их враги - а стоит нам отреагировать на этот надрыв без должного энтузиазма, объявляют уже и нас трусами, подлецами и негодяями - демонстрируют раннюю стадию болезни, поздние стадии которой мы уже неоднократно наблюдали.

Пафос благородного негодования очень успешно убивает и моральную, и чисто прагматическую рассудительность.

Например, с точки зрения здравого смысла, согласование массовых собраний с местными властями - дело неизбежное, и оно происходит в любых странах. Иначе толпы граждан могут сильно затруднить жизнь всем остальным; две демонстрации противоположных воззрений могут столкнуться и подраться; и вообще что происходит, когда движение толп активистов различных политических симпатий никем не регулируется, мы наблюдали 2 мая 2014 года в Одессе.

Говорить о том, что вы можете выходить на любые митинги без согласования - значит демонстрировать намеренный отказ думать на полшага вперед. Потому что если с улиц уберется полиция, и любые толпы активистов смогут собираться и маршировать где им будет угодно, это никак не будет означать, что улицы достанутся вам. Граждане, которые вам совсем не понравятся, и которым совсем не нравитесь вы, тоже могут выйти толпой на улицу.

Поэтому любая власть, исполняющая свои обязанности по поддержанию общественного порядка - в России, в Америке, во Франции, в Германии - будет рассеивать несогласованные массовые собрания. Причем в развитых странах, как вы легко можете убедиться при помощи своего айфона, полиция ведет себя в таких случаях намного грубее.

И поэтому любые вожди, которые зовут вас на несогласованную массовую акцию, не могут не знать, что она будет разогнана с применением спецсредств, и ее участники задержаны - как это всегда происходит с подобными акциями во всем мире. Спросите у участников американских оккупаев, французских желтых жилетов, немецких несогласованных демонстраций.

Такие вожди абсолютно намеренно и сознательно подводят людей под спецсредства - чтобы потом разогревать возмущение, что мирных протестующих избил кровавый режим. Чтобы не замечать этого, надо иметь полностью выключенную способность к анализу - а выключается она при помощи пафосного надрыва, который мы вблизи наблюдали на том же киевском Майдане. Вы не можете одновременно исполняться праведного негодования на ваших гнусных врагов, благородного единения с вашими товарищами - и задаваться вопросом, а не являются ли лжецами и провокаторами те, кто вас сюда привел. Негодование против лжи - очень хорошее средство, для того, чтобы не замечать, что вам самим лгут, и что у ваших вождей 72-ым кеглем на лбу написано “провокатор”.

Люди заявляют, что требуют соблюдения своих прав, защищают конституцию - но при этом сами открыто и решительно нарушают закон. Нет ли здесь противоречия? Чтобы не замечать его, нужен сильный эмоциональный надрыв - и он создается.

Люди говорят, что они борются с коррупцией - очень хорошо. Но, простите, вы сами-то в курсе доходов и расходов того же Навального? Они вполне прозрачны? Вам хотя бы в голову приходит потребовать такой прозрачности? Боюсь, что нет. Бурное негодование против коррупции - хорошее средство, чтобы не замечать коррумпированность своих собственных вождей.

Некоторые участники протестов (и их симпатизанты) уверяют, что речь идет только о регистрации кандидатов - дело вполне мирное и законное, никаких революций, за конституционный порядок, который нарушили власти. Но вот я открываю Фб-аккаунт одного из вождей протеста, Геннадия Гудкова, и читаю:

“Безусловно, нынешний режим вступил в последнюю, финальную фазу - опору на грубую силу и другие неправовые действия (репрессии), которые неизбежно породят ответную силовую реакцию народа и, в конечном итоге, приведут к бесславному краху эпохи путинизма”

Как это понимать? Кто же из людей, “возмущенных ложью и насилием” тут говорит неправду? Гудков, который вполне открытым текстом говорит именно о “конце режима”, который должен произойти от “силовой реакции народа”, или те, кто уверяет меня, что речь идет только о защите права кандидатов получить регистрацию, и права их сторонников за них голосовать?

Если бы речь шла о регистрации, и вы отстаивали свою позицию в суде - прекрасно, может быть, я бы вас и поддержал. Весьма возможно, что власти нарушили здесь законные права граждан - с ними это бывает.

Но одно дело бороться с конкретными нарушениями - другое дело, использовать их как повод для провокации смуты и мятежа. Российская Империя не была земным раем, и у людей вполне могли быть причины для недовольства. Ф.Э. Дзержинский, писавший о тяжелой доле рабочего класса, вполне вероятно, не выдумывал. Но это был не повод поддержать большевиков. Потому что потом люди оглядывались на это время как на потерянный рай. Все - несомненные - злоупотребления Януковича не стоили того, чтобы устраивать майдан и все, что за ним последовало.

Если вы дадите себе немного остыть от своего праведного негодования на ложь и насилие режима, вы обнаружите ложь и открытую подготовку к “силовой реакции” у своих собственных вождей. И если этот интеллектуальный и нравственный подвиг окажется для вас в этой ситуации непосильным - по крайней мере не удивляйтесь, что люди со стороны смотрят на вас несколько холодно. Они просто видят очевидное. И учитывают исторический опыт.^^^

(no subject)

На днях в Москве, в связи с выборами в мосдуму прошел маленький митинг. Собравшиеся протестовали из-за того в мосдуму не прошло десять либеральных оппозиционных кандидатов.
На 15ммиллионную Москву митинг в 3000голов - это на самом деле сам по себе провал. Половина из митингующих оказались не москвичами, а некоторые были аж укоаинскими гражданами.
Было задержано около тысячи человек, но изюминкой было, что часть протестувальников, спряталась рядом в Церкви.

Реакция соцсетей.
^^^К сегодняшней столичной бузе.
Как удивительно смахивают наши либералы на кадетов и прочую шваль уничтожившую Российскую Империю.
Они точно так-же "прекраснодушны" и "ррреволюционны". Точно так-же "любят народ" и "настоящие патриоты России".
И совершенно так-же они готовы разрушить эту самую Россию ради идола "Справедливости", поставленного ими на место Бога; точно также готовы ввергнуть столь "любимый" ими народ в костер революции и ужасы гражданской войны; точно так-же готовы пожертвовать тем, что все МЫ имеем, ради мифического "светлого будущего"...
Они не помнят уроков прошлого, не помнят, что революции пожирают собственных детей всегда; если не в первую очередь, то впоследствии обязательно; не помнят, что за наивными либералами всегда приходят яростные якобинцы, а подчищать кровавую кашу, оставшуюся после них, приходится не менее кровавым диктаторам!
Господа!!! Опомнитесь!!! Философских пароходов на всех не хватит!!!
Нам с вами, случись чего, неизбежно валяться в одном овраге, с одинаковыми дырками в затылках...

Когда борцы с коррупцией не могут и не хотят попросить своих собственных вождей о прозрачной отчетности, борцы с беззаконием не желают соблюдать закон, а борцы за свободу неспособны кротко перенести чужое мнение - я как-то не вижу причины их поддерживать. Явите мне добродетель - и я поверю, что вы способны на тронах поразить порок. А до тех пор я имею все основания быть уверенным, что добравшись до власти, вы поведете себя еще хуже нынешних - что, собственно, мы уже и наблюдали на украинском примере.

Ну, хорошо. Выходит такой Собянин из мэрии, берет за плечо командующего оцеплением и говорит: "Дорогой, не надо. Убери своих ребят. Видишь, народ меня не хочет - ну, чего я буду навязываться". Поворачивается к протестующим: "Извините, если кого обидел. Я и сам понимаю, что делаю что-то не так. Через месяц слагаю свои полномочия. За это время обязуюсь плитку демонтировать, тротуары сузить, вело- и самокатопрокаты ликвидировать, парковку разупорядочить, развязки сокрушить, МЦК подорвать, новые ветки метро закопать" (уходит, рыдая).
На Лубянке ФСБ в полном составе выгружается на улицу, офицеры срывают незримые погоны, здание отдают под сквот. "Долой власть чекистов - это вы верно подметили. Действительно, засиделись мы что-то. Порулили и хватит. Надо дать дорогу молодым" (разбегаются по ближайшим кабакам). Следом - вся верхушка МВД с улицы Мытной: "Да, мы позор народа, давно это поняли, работаем через силу, через тошноту. Надоело! Хватит! Уезжаем добровольцами в Венесуэлу".
Публика настолько столбенеет, что никто даже не замечает, как по Александровскому саду стремительно пробегает странная мужская фигура в женском платье, садится в байдарку и плывет вниз по течению из Москва-реки в Оку, из Оки в Волгу, из Волги в Дон, а оттуда - по Черному морю в гости к другу Реджепу.
А теперь все-таки можно маленький, но серьезный вопрос? Даже несколько.
Вот я, обычный 44-летний гражданин, которого сегодняшнее «побили детей» не впечатляет, потому что я знаю, что в демократических странах все то же самое, только через слезоточивый газ и водометы.
Зато меня интересует конкретика.
Вы какую альтернативу стране предлагаете?
Что будете делать с экономикой и политикой, внутренней и внешней?
Какую страну собираемся строить, кроме как "без Путина"? Ну, или хотя бы какую Москву?
Как она будет выглядеть? По пунктам, пожалуйста, конкретно, без лозунгов.
Мне правда интересно, вы же хотите, чтобы я в ней жил.
Или все по старой схеме: сначала дворцовый переворот, а потом - не мое собачье дело?
(Уходит ремонтировать дачную газонокосилку, на ходу подтягивая штаны).

Шариковщина. Век XXI

Мне очень хотелось бы, чтобы сто лет спустя историки и церковные публицисты наткнулись на этот этюд. Хотя не уверен, что под спудом миллионов тонн информации это не забудется и через 100 дней.
А веть этот этюд важен, когда они будут разбираться в истоках трагедии потрясшей Россию где-то в середине "прошлого века"

Логика пролетария тут ясна. "Попы - дармоеды, мразь, даже жалко, когда они занимают лишний квадратный метр, или лишний кубометр воздуха". А если так, то логика пролетария, выверенная годами пойдет по одной извилине, более прямой чем линейка. "В расход"! - вот будет вердикт, без сомнения и рефлексии, по велению черезвычайных обстоятельств, вне суда, следствия, логики.
"Мы ведь пролетарии - санитары истории. И не мы виноваты, что взялись зачищать старый мир от прогнивших тварей, пожирателей воздуха., душителей мирового счастья и свобод,"

Публика отреагировала традиционно молча, если вообще расслышала проишедшее. Связываться с вагонными психами обычно не принято. Попутчики в таких случаях традиционно утыкаются в гаджеты или чтиво, хоть на другом конце убивать будут. "Моя хата с краю, не меня убивают, авось не заметят" Заступаться за старушку не стоит, ведь старушка может и жива останется, а за старушку могут и на тот свет отправить.

Медиумы инфотопотоков уже при виде священника начинают впадать в либеральный транс. Наврядли этот мужик видел вживую "попа на мерседесе", поскольку преслувутый "мерседес" не более чем миф. Лечить мужика бесполезно, свой "дедлайн" он уже перешел. Но когда критическая масса таких медиумов через этот дедлайн перетащит историю - то выхода уже не будет, как не бывает выхода из чумного барака. Из него выходят только единицы выживших, после чего барак сжигают и засыпают хлоркой.
Далекие потомки будут рыться в архивах, писать "белые книги памяти", развенчивать "культы личности" и громко вздыхать: "а моего деда то за что"!?.
Да, ни-за-что! Чума не знает виноватых, она несется, куда ветер дует., и чумные уже открыто ходят среди нас.
И бесполезно радоваться над могильным холмиком, что не мы там лежим. Тот кто оказался сегодня в земле, тоже думал, что его не коснется, ибо "не-за-что".

Пишет священник.
^^^Утром рано, где-то в 6:30, зашел в вагон метро. За мной, вбегая и толкаясь, мужик лет 45-ти и сразу: «Да, где ж вас набралось столько попов?! Мерседесы понакупали, а все равно в метро ездите! Что вам от нас надо?»
Вопрос был в мою сторону, потому, удивившись тираде, парировал вопросом: «Вам-то, что? Надо на работу…»
«Какую работу? Опять кого-то обобрать решил? Ходите тут, кислород высасываете! Людям дышать не даете!». Тут, кто-то встал, освободил место и он, стремглав, пока никто не занял, плюхнулся. И уже, ворча: «Хотя бы уже скорее друг друга от жадности порезали бы, что ли!»
Я не стал спрашивать, что этого человека так вывело из себя и в чем причина его ненависти к духовенству. Но обратил внимание, что в вагоне люди реагировали совершенно индифферентно на этот странный монолог. Никто не вступился, но и не поддержал демонически настроенного. Возможно, думали о своем. А может быть, тоже рассуждали о смысле священника в современном обществе. Зачем он теперь?^^^

Почему-то вспомнился Солженицын. Незадолго до его смерти, против него была развязана очередная компания по травле. Вроде бы тот совок давно уже ушел, так неужелы пламенные коммунисты вновь в 2009 вспомнили о Солженицыне? Нет, о нем вспомнили именно те, кто в начале 90х бичевал сталинизм.
"Солженицын фсеврет" - говорят они. Неудивительно, что "фсеврет" - потому что необольшевикам вновь захотелось повторить Архипелаг ГУЛАГ и загнать в него 85% "российского быдла" - как они сами говорят.
Роэтому все что сейчас обличает гулаговскую психологию необольшевизма - для них страшно.

Эпизод из книги.
^^^. А теперь я ввожу за собой смершевцев в белокупольный круглый верхний вестибюль метро Белорусского-радиального, он залит электричеством, и снизу вверх навстречу нам двумя параллельными эскалаторами поднимаются густо-уставленные москвичи. Они, кажется, все смотрят на меня! Они бесконечной лентой оттуда, из глубины незнания — тянутся, тянутся под сияющий купол ко мне хоть за словечком истины — так что ж я молчу??!..
А у каждого всегда дюжина гладеньких причин, почему он прав, что не жертвует собой.
Одни ещё надеются на благополучный исход и криком своим боятся его нарушить (ведь к нам не поступают вести из потустороннего мира, мы же не знаем, что с самого мига взятия наша судьба уже решена почти по худшему варианту, и ухудшить её нельзя). Другие ещё не дозрели до тех понятий, которые слагаются в крик к толпе. Ведь это только у революционера его лозунги на губах и сами рвутся наружу, а откуда они у смирного, ни в чём не замешанного обывателя? Он просто не знает, чту ему кричать. И наконец, ещё есть разряд людей, у которых грудь слишком переполнена, глаза слишком много видели, чтобы можно было выплеснуть это озеро в нескольких бессвязных выкриках.
А я — я молчу ещё по одной причине: потому, что этих москвичей, уставивших ступеньки двух эскалаторов, мне всё равно мало — мало! Тут мой вопль услышат двести, дважды двести человек — а как же с двумястами миллионами?… Смутно чудится мне, что когда-нибудь закричу я двумстам миллионам…^^^
А пока, не раскрывшего рот, эскалатор неудержимо сволакивает меня в преисподнюю.
И ещё я в Охотном ряду смолчу.
Не крикну около «Метрополя».
Не взмахну руками на Голгофской Лубянской площади…^^^